Мы помним о тебе, Женя Будинас!
В пятницу, 9 октября, отмечали 15-летний юбилей поместья Дудутки, построенного на личные средства знаменитого писателя-публициста Евгения Будинаса.
Photo.Bymedia.net
Государство в лице местных начальников отняло у хозяина его деревню, своими действиями усугубив болезнь, от которой и умер этот мужественный человек. Его друг Евгений Огурцов предлагает вниманию посетителей сайта материал, который был написан им после презентации Евгением Будинасом своей книги “Давайте, девочки”. К сожалению, этот материал оказался последним, который мог прочесть о себе Евгений Будинас.
Парень с нашего двора
Боялись, ох как боялись нынешние чиновные и иные властью пригретые люди, которые совсем недавно были его закадычными друзьями, приехать на презентацию новой книги своего ставшего вдруг опасным друга. То, что в пригласительном билете было прописано “Ни слова о политике. Только Любовь!” все равно не спасло знаменитого писателя-публициста Евгения Будинаса от мелких пакостей его давешних приятелей, а ныне власть имущих знакомцев.
Почему члену Союза писателей Беларуси сначала вроде бы как позволили, а потом вдруг запретили провести презентацию его новой книги в зале Союза литераторов – вопрос, конечно, интересный. Властные структуры, по информации устроителей будиновской презентации, ничего вразумительного не поведали, сказали только: “Предоставить зал не можем. У нас ремонт”.
Однако не было бы счастья, да несчастье помогло. Пара сотен участников презентации, среди которых были дипломаты, в частности немецкий и польский послы, довольно комфортно расположились в саду дачи Будинасов. Послушали чтение глав презентуемого романа “Давайте, девочки”, насладились белорусскими народными песнями и “одиноким саксофоном любви”, рвавшем душу шестидесятилетним городским пацанам, для которых понятие “своего двора” не потеряло смысла до сих пор, хотя уже давно нет и в помине тех отношений чести и братства, которыми тогда так дорожили мальчишки и в Вильнюсе, и в Минске, и в Москве.
Мы пили литовский квас и с восторгом смотрели на признанного заводилу Женьку Будинаса, как будто нам по шестнадцать и сейчас, закатав рукава нейлоновых рубашек, мы вместе пойдем на “Бродвей” или как его тогда называли “брод”, чтобы петь под гитару песни и снимать длинноногих “чувих”, называя друг друга “чуваками”.
Разбудил, ох разбудил ты воспоминания Евгений Доминикович! Наш московский коллега, журналист Анатолий Стреляный сравнил по ощущениям твой роман с набоковской “Лолитой”. Оно может и так, но, по-моему, тут чувствуются куда как острее “Три товарища” Ремарка. Хотя очень даже может быть, что присутствовавший на презентации известный пушкинист и мастер слова Александр Федута явит иное видение произведения Будинаса, но уверен, что ни у кого оно не будет плохим. Почему? Да мужика в этом автобиографическом романе видно! Не красавчика из “Плейбоя”, у которого все достоинство ниже пояса, а именно мужика, который отвечает и за слово, и за дело.
Как подтверждение приведу слова писателя Владимира Орлова, который озвучил то, о чем думали многие: “Женя Будинас написал свою лучшую книгу – мужественную, мощную и настоящую. При чтении романа, который нажимает на множество точек в сознании и подсознании, оживает собственное детство и юность”. Ему вторит россиянин, директор издательства “Время” Борис Пастернак, который назвал роман “Давайте, девочки” произведением “в традициях великой литературы с нормальными героями, вечной темой любви, дружбы и верности”.
Счастливый человек и личность
За трибуной, составленной из ящиков с пивом, стоял известный режиссер Юра Хащеватский и вместе с автором читал выдержки из романа. А за их спинами девочки из фанклуба Будинаса держали растяжку, на которой значилось: “Я создал вещь, шатаемый любовью. Благослови, Господи, мои труды”. Вел литературно-художественную часть не кто иной, как наш знаменитый поэт Владимир Некляев, а в перерывах между чтением, говорило очень много людей творящих, которые, понятное дело, хвалили книгу, но в этот раз по делу. А оно действительно было это самое дело, если автор публично заявил: “Я – счастливый человек! Счастливый потому, что осуществил мечту и написал книгу о самом главном в жизни – о женщинах. На сей раз, все сделал так, как хотел. Это много”.
Когда я задал вопрос Геннадию Буравкину: “Евгений Будинас, для Вас он кто?”, услышал в ответ простое слово – “личность”. Этого было бы вполне достаточно поэту, но не журналисту. Я держал паузу профессионально и Геннадий Николаевич продолжил: “Он личность как журналист. Личность как менеджер, который стал меценатом, будучи сам человеком творящим. Не знаю в стране другого такого примера. Он – романтический авантюрист, а главное, повторюсь, личность с большой буквы. И какая широкая, от души, получилась вечеринка!”
Приехал поздравить старого друга и известнейший белорусский кинорежиссер Вячеслав Никифоров, тот самый, который “Отцы и дети” поставил и не так уж давно “Безымянную высоту”, а кроме этих блестящих картин еще несколько десятков других, не менее удачных, фильмов сотворил.
А снимал эту тусовку друзей первый российский телеканал, оператор которого Сергей Гельбах, оказалось, учился вместе с Будинасом, причем, чуть ли не в одном классе. В Вильнюсе тогда было немало русских школ, где “грызли гранит науки” вместе и литовцы, и евреи, и поляки, и русские и дети других национальностей. Мы не знали, кто есть кто, вернее нам было все равно, потому что определяющим критерием, по которому с тобой хотели дружить, был ты сам и твои личные заслуги. Уважали сильных, но благородных, удачливых, но честных. Дворовые лидеры были именно такими, как Жека Будинас. На мое предложение поговорить “под диктофон” он слегка скривился, но после вопроса: “А ты, правда, Евгений Доминикович, родом из СССР?” – все-таки разговорился.
Прямая речь Жени Будинаса
Да, мне нравилось жить в большой стране. Мы не можем и не хотим, если покопаться внутри себя, с этим расстаться, чтобы стать жалкой провинцией, неважно где – в Вильнюсе, Минске, Киеве, Москве или Тбилиси… Мы, увы, все-таки становимся маленькими. Вильнюс жил лучшими московскими идеями в культуре, искусстве, науке, а москвичи приезжали в Литву массово, а уж минчане и вовсе электричками ездили в Вильнюс и чувствовали себя здесь как дома. Мы были вместе. Мне наплевать на всякую политику. Дело не в границах, не в НАТО… Мои друзья, вернее многие из них, не приехали из-за этих дурацких виз, таможен, проверок и прочей ерунды, которая разъединяет. Весь цивилизованный мир соединяется, а мы все от развода сестер-республик никак отойти не можем. Помню, как переезжая тогдашнюю условную границу между Литвой и Белоруссией, все в автобусе кричали “ура” и пили пиво. Зачем мы у минчан украли Вильнюс? Зачем лишили литовцев Минска? Нам было хорошо друг с другом… Это я все о том, как надо бы жить на самом деле. Вот мы и ностальгируем по своим старым дворам, где все было по-честному, и где мы были вместе. И сегодня, где встречаемся? Правильно у меня во дворе, а не в Доме писателей, хотя тут много настоящих писателей. Я позвал сюда вас, моих друзей, не столько потому, что презентую свой роман, сколько из-за того, что мне с вами хорошо, я становлюсь моложе, я живу…
Послесловие
Звучал одинокий саксофон. Гости разъезжались. Стемнело. Арендованные автобусы зажгли фары и загудели, приглашая тех, кто никак не мог попрощаться с гостеприимным домом Будинаса, который в окружении своих родных, жен, детей и внуков махал нам с крыльца рукой, словно напутствовал: “Я свое дело сделал, ребята, теперь давайте вы, девочки и мальчики”. Уже сидя в автобусе, я спросил у известной журналистки и вице-президента БАЖ Тани Мельничук: “Ну и как тебе все это”.
“Я ехала, скажу тебе честно, как и многие на прощальный бал и восхищалась столь мужественным поступком человека, который в своей книге сам рассказал о своей неизлечимой болезни. Теперь, у меня совсем другие мысли. К счастью, его не было, прощального бала, а был мощный гимн жизни. Женя пишет новую книгу с рабочим названием “Перловый суп”. Уверена, что там будут настоящие перлы. Он мне сказал, что время ему не страшно, потому что на чем бы он ее ни завершил, это и будет естественный конец и дописывать уже ничего не нужно”.
Великий русский поэт Евгений Евтушенко, в своем послесловии к книге “Давайте, девочки” сказал: “Во времена, когда почти все издатели отворачивались от поэзии, считая, что с приходом дикого капитализма ей подписан смертный приговор, мы с Евгением Будинасом и его коллегами работали над “Строфами века” – антологией русской поэзии. Это был риск и подвиг издателя. В своей исповеди, повествующей о любви, страданиях, надеждах, Евгений Будинас остался верен высокой поэзии, сумев даже о самом интимном сказать возвышенно и с поэтическим мастерством”.
Город встретил чистотой, светом и… безлюдьем. Нас привезли туда, откуда и забирали. Дом литераторов был безжизненным и каким-то нежилым, как будто бы у него отлетела душа и теперь здание, став по медицинской терминологии трупом, ждет своих похорон с оркестром и венками. Отказать написавшему новый роман писателю встретиться с писателями в Доме писателей – это слишком даже для Минска. Ну и пусть, ну и ладно. Да, мы вынуждены встречаться во дворах, но, по мне, гораздо лучше быть приглашенным во двор, но Евгения Будинаса, чем во дворцы неких правителей.
Вскоре Жека Будинас умер…