Житель деревни Вежи после двухмесячного лечения пневмонии лежит в реанимации
В апреле пенсионеру Дамораду А. И. должно исполниться 70 лет. Даст бог, он еще отметит не один день своего рождения вопреки “бесплатной медицинской помощи”, которую он получил.
Photo.Bymedia.net
С 19 февраля он лежит в реанимационном отделении Слуцкой районной больницы с кишечным кровотечением, опухшими ногами и сердечной аритмией. Называю лишь только те симптомы, которые озвучил в моем присутствии заведующий кардиологическим отделением.
Началась история его болезни в конце декабря с обычного простудного заболевания и посещения участкового врача в деревне Гацук. Врач в этот день не принимал, а фельдшер посоветовала обратиться в Грескую участковую больницу, которая находится неподалеку. Там его послушали, посмотрели, что страдает одышкой, и госпитализировали с диагнозом “пневмония”. Как водится, назначили курс лечения антибиотиками.
Когда понадобился качественный рентгеновский снимок легких, больного выписали из больницы домой с тем, чтобы он самостоятельно съездил в Слуцк. Сутки провел дома в поисках транспорта, наконец попал в кабинет №212 рентгенологического отделения Слуцкой поликлиники. Снимок показал левостороннюю пневмонию. Владелец автомобиля отвез его обратно в Грескую больницу. Врач назначила новый курс лечения более сильными и дорогостоящими лекарствами, которых не оказалось в больнице. Несколько дней семья искала уколы, в то время как болезнь прогрессировала. Наконец, лекарства были найдены, больной принял еще один курс сильнодействующих уколов. Кололи 10 дней три раза в день.
Потом А. И. сообщил по телефону жене, что его нужно отвезти из больницы на проверку в туберкулезный диспансер. Поскольку больничная “скорая помощь” сломалась, нужно опять нанимать частную машину. Для поездки в тубдиспансер больной опять был выписан из больницы. Сутки он вновь провел дома, пока не был найден транспорт. Потом опять вернулся в Грескую больницу, где его продержали еще несколько дней, а потом выписали домой окончательно. Еще три дня пробыл дома, в субботу 13 февраля, будучи полуживым, попал на прием к Гацуковскому участковому врачу. Она тотчас же вызвала скорую помощь, которая и доставила больного в кардиологическое отделение с диагнозом “сердечная аритмия”.
Врачи-кардиологии начали лечить сердце и снимать отеки с ног, которые стали похожи на столбы. Через пять дней усиленного лечения больной стал заговариваться. Самые непонятные и ужасные события произошли вечером 18 февраля в четверг. Как друг семьи, я каждый вечер навещала своего знакомого. 18-го февраля он с трудом меня узнал, вел себя странно и порывался домой, чтобы заколоть кабана. (До отъезда в больницу он успешно справлялся с огромным домашним хозяйством). Заведующий кардиологическим отделением объяснил мне, что такое бывает с пожилыми людьми, когда они проводят длительное время вне дома и пожелал, чтобы возле него в последующие дни подежурил кто-либо из близких родственников, проследил бы за ним и чтобы он не мешал другим больным. Когда я уходила, больной был, что называется, “ходячим”.
Но буквально через несколько минут после моего ухода мне позвонила жена и сообщила, что А. И. вдруг внезапно перевели в реанимационное отделение. Об этом она узнала случайно от своей знакомой, которая должна была подежурить ночь возле больного.
Назавтра я спросила у больных, почему их соседа перевели в реанимацию, не упал ли он, не потерял ли сознание – те отрицательно покачали головой, заявили, что ничего такого с ним не произошло. После того, как больной по непонятным причинам провел ночь в реанимации, у него открылось кишечное кровотечение. Сейчас он находится между жизнью и смертью и даже не транспортабелен для перевозки в областную больницу.
19 февраля в 11 часов утра в реанимационном отделении состоялся консилиум. Я прорвалась туда для беседы с врачами, пригрозила, что буду писать статью о том, как калечат пенсионеров. (Когда я несколько лет тому назад самолично хотела подлечиться в Греской больнице, меня туда не взяли по простой причине, что я еще не старый человек и мне еще можно жить).
На мой взгляд, участковые больницы все больше превращаются в социальные общежития для пожилых людей, заброшенных родственниками. Естественно, что и снабжение лекарствами, и медицинское оборудование для таких больниц выделяется лишь по остаточному принципу. В таком случае, такие больницы не должны принимать на лечение больных с серьезными диагнозами, требующих тщательного лечения. В противном случае речь может идти о том, что там происходит медленное убийство никому не нужных пенсионеров.